Психопатология позднего средневековья

 

Распространено представление о том, что в Средние века все разговоры о психических болезнях сводились к теме одержимости бесами. Это не совсем так. В Средние века подход к психопатологиям был шире и сложнее. В основном историки науки изучают тексты о психических заболеваниях, написанные в раннем или Высоком средневековье. О позднем средневековье вспоминают редко, считая, что авторы этого исторического периода увлеклись бесплодными дискуссиями и ничего толкового, в отличие от своих предшественников, не написали.

 

В позднем средневековье были философы, обращавшиеся к теме психопатологий. Например, Николай Орем (1323-1382), французский ученый, епископ города Лизье. Еще один французский богослов, оставивший тексты на эту тему,  – Жан Жерсон (1362-1429). До них о проблемах с психикой писал польский ученый, обучавшийся в Париже, Витело (1237-ок.1280).

 

Что думали эти средневековые интеллектуалы о природе психических болезней? Какое место они отводили демонологии и представлению о том, что психически больные люди страдают из-за нападений злых духов?

 

Средневековые мыслители делили психопатологии на две большие группы.

 

Первая группа включала такие состояния как слабоумие (amentia), деменция, безумие (insania), тупоумие (fatuitas), скудоумие (stultitia). Для всех этих состояний характерно ослабление когнитивных функций. Суть болезни в том, что человек теряет способность мыслить разумно.

 

Ко второму типу болезней относили умопомешательство (phrenesis), бешенство (furia), летаргию, манию и меланхолию. Больные этого типа не просто страдают от недостатка разумности, но могут совершить нечто вредоносное для других людей или для себя.

 

Витело объединяет описание мании и меланхолии, предвосхищая современное представление о биполярном аффективном расстройстве. Меланхолия, по мнению Витело, развивается из-за испарений, проникающих из тела в мозг. Под воздействием этих меланхолических испарений человек становится пессимистом и видит в мире исключительно плохие стороны. Другой эффект от меланхолических испарений – это повышенный страх бесов.

 

Страх запускает цепь психофизиологических реакций, в результате чего меняется температура тела. Температурный дисбаланс приводит к тому, что человек теряет способность отделять фантазии от реальности, и тогда человеку начинают мерещатся бесы, которых он так боится.

 

Более драматичным результатом сильной тревожности и страха является такое сильное повышение температуры тела, из-за которого человек в буквальном смысле сгорает от внутреннего воспламенения. В других случаях страх приводит к экстремальному снижению температуры и человек замерзает.

 

У френетиков (умопомешанных) повышается температура желтой желчи или крови рядом с сердцем. Или же заболевают какие-то органы, которые нервами связаны с мозгом. В результате всего этого рассудок перестает правильно обрабатывать сенсорные данные и человек начинает воспринимать свои фантазии как реальность.

 

То же самое происходит с эпилептиком. Испарения достигают лобных долей, человек теряет разум. При этом от уровня влажности в мозге зависит характер видений во время эпилептического приступа.

 

Видения, которые бывают у людей с “любовной болезнью” (amor hereos), не связаны с демонами. Из-за очень сильной влюбленности нарушается контроль рассудка над воображением и патологически влюбленные совершают ту же ошибку, что и другие больные – принимают плоды воображения за реальные объекты.

 

Отключением рассудка, типичным для спящих людей, а также сбоем в работе системы обработки сенсорных данных Витело объясняет снохождение, которое общественное мнение в те времена связывало с манипуляциями демонов. То есть он дает вполне естественнонаучное объяснение этому феномену, не сваливая ответственность на демонические силы.

 

Таким образом, Витело считает, что психически больные люди – это люди, которые не справляются с фантазией. Причина – в воспалительных процессах в мозге, которые в свою очередь вызваны или ядовитыми испарениями внутри организма, или отклонением от нормальной температуры тела.

 

Николай Орем отдельно останавливается на видениях, о которых сообщают меланхолики и другие нездоровые люди. С его точки зрения, причины видений – в дисбалансе жидкостей и испарений в организме.

 

У женщин, отмечает Орем, есть природная предрасположенность к меланхолии и видениям. Дело не том, что женщина по природе своей менее рациональное существо, чем мужчина. Этот мизогинистический взгляд приписывают Орему некоторые историки, но он имеет в виду, скорее всего, сравнительную физическую слабость женщины, которая облегчает развитие психических заболеваний.

 

Мания объясняется Оремом так – токсичные испарения из тела попадают в голову и ослабляют контроль над фантазиями. Одновременно теряется контроль над поведением. Маньяки постоянно двигаются и говорят, находятся в состоянии особенного, патологического возбуждения. В большинстве случаев, как отмечает Орем, из-за того, что действуют те же внутренние испарения, что и при меланхолии, страдающим манией на ум приходят только плохие мысли – о дьяволе, грехах, муках и наказаниях. Как и Витело, Орем не проводит четкую границу между манией и меланхолией, эти два состояния, как при биполярном аффективном расстройстве, перетекают друг в друга.

 

Галлюцинации Орем объясняет тем, что в организме больного человека есть некий дефект вроде абсцесса в мозге или болезни сердца. Говоря современным языком, Орем утверждает, что у психотических симптомов всегда есть органическая причина.

 

Типичным симптомом меланхолии Орем называет страх. Авиценна и Гален, на которых он ссылается, считали так же, указывая на физиологическую причину этого аффективного расстройства – черная меланхолическая желчь. Из-за нее плохие мысли приходят в голову не только маньякам, но и меланхоликам. Трагичность положения меланхолика в том, что он может сохранять довольно высокий уровень интеллекта и понимать, что в действительности нет причин испытывать страх, но страх при этом все равно остается.

 

У страданий френетиков, лунатиков и эпилептиков тоже есть естественные причины. В случае с лунатиками такой причиной является луна. На эпилептиков тоже действует луна, которая нарушает равновесие жидкостей в организме, в результате чего сознание теряет контакт с внешним миром и замыкается на мире внутреннем.

 

Орем не согласен с тем, что болезни вызваны демоническим или божественным вмешательством. Он убежден, что у болезней есть природные причины. Вопрос в том, всегда ли это утверждение справедливо в отношении психических болезней.

 

У Орема нет уверенности в том, что болезни психики всегда могут быть объяснены ослаблением телесного здоровья. Во-первых, среди психически больных встречаются идеально физически здоровые люди. Во-вторых, если все дело в движении жидкостей, температуре и т. п., то почему с ума не сходят животные, у которых тоже есть внутренние органы, нервы и мозг?

 

Орем все-таки делает уступку вере в демоническую этиологию психических болезней. Он соглашается с тем, что не у всех наблюдаемых явлений есть исключительно природные объяснения. На организм могут действовать и силы сверхъестественного характера. Но, как писал Авиценна, даже если виновником меланхолии является демон, не лишним будет знание о том, что в организме за появление меланхолии отвечает черная желчь. Таким образом, наиболее доступная для изучения причина болезни находится не в пространстве, населенном духовными существами, а в области физиологии.

 

Демоны и колдуны могут вызывать у человека состояния похожие на то, что испытывает больной деменцией или манией. Может ли колдовство стать причиной настоящего безумия? Со ссылкой на Гиппократа, утверждавшего, что длительное переживание страха может стать причиной меланхолии, Орем соглашается с тем, что состояние ужаса, причиненное злонамеренным колдуном, в конечном итоге доведет человека до психической болезни.

 

Колдун при этом сильно рискует собственным здоровьем. Для наведения порчи он изготавливает искусственные аналоги биологически активных веществ, которые вызывают у людей психические расстройства. В процессе изготовления он может сам надышаться испарениями этих веществ и полностью потерять душевную стабильность.

 

Орем отмечает, что, несмотря на то, что у психопатологий, как правило, нет сверхъестественных причин, больные люди иногда проявляют сверхъестественные способности. В числе таких способностей предвидение будущего и необычное умение находить спрятанные предметы. Но и при рассмотрении этого явления Орем склонен искать не таинственные, а физиологические предпосылки.

 

У маньяков, способных предвидеть будущее, из-за гормональных изменений обостряется восприятие, в результате чего они могут действовать, как особенно проницательные люди. Другая возможная причина – в маниакальном состоянии человек настолько много говорит, что в какой-то момент он может случайно сказать о будущем нечто такое, что позднее подтвердится в реальности. Чем больше человек говорит, тем выше вероятность того, что он скажет что-то пророческое.

 

Вообще, как считает Орем, люди слишком доверчиво относятся к маньякам. На почве этой доверчивости вырастает вера в то, что у больных людей есть какие-то сверхспособности. Правда, это не касается эпилептиков. Они действительно получают благодаря болезни некоторые уникальные способности. Во время приступа в видениях им открывается будущее и скрытые тайны настоящего.

 

Жан Жерсон делает важное уточнение, с которым, вероятно, согласились бы и Витело, и Орем: у психически больных людей не повреждена сущность души и поэтому плохие поступки, которые они могут совершить, нельзя приравнивать к грехам, совершенным здоровыми людьми.

 

Говоря о причинах поврежденности ума у психически больных людей, Жерсон присоединяется к учению о влиянии телесных жидкостей (гормонов). Суть болезни не только в том, что нарушается контроль над фантазиями. У больного человека также повреждена система обработки сенсорных данных. Меланхолические внутренние испарения влияют не только на воображение, но и на восприятие. Из-за этого маньякам и меланхоликам видится то, что на самом деле существует не во внешнем мире, а в их внутреннем мире. Примерно так же здоровый человек пугается несуществующих угроз в темноте. Психически больной человек всегда находится в такой темноте.

 

Жерсон пишет о том, что меланхолия (и мания) не обязательно разрушают человеческий интеллект. Он приводит пример того, как превосходно образованный человек, знаток медицины, под влиянием меланхолии навечно спрятался в лесу.

 

В отличие от Витело и Орема Жерсон останавливается на проблеме профилактики психических заболеваний. Главное – это не давать волю фантазиям. Воображение – очень рискованная вещь. Риск повышается при созерцательном, отшельническом образе жизни.

 

У психических болезней могут быть и демонические причины, но опосредованного характера. Бывает, что дьявол внушает человеку особенно строго поститься. Радикальное изменение диеты приводит к дисбалансу гормонов, в результате чего развивается меланхолия. Таким образом, причину психических расстройств Жерсон видит все-таки в физиологических процессах.

 

Итак, Витело, Орем и Жерсон убеждены в телесном, т. е. не духовном (демоническом или божественном), происхождении психических патологий. Кроме того, необычные способности больных людей (предвидение будущего) на самом деле тоже имеют природные причины. Важно отметить, что средневековые авторы никоим образом не ставят под сомнение целостность души больного человека. Болезнь влияет на некоторые аспекты сознания, но человек не перестает быть человеком.

 

Подготовил: Филиппов Д.С.

 

Источник: Hirvonen V. Late medieval philosophical and theological discussions of mental disorders: Witelo, Oresme, Gerson. Hist Psychiatry. 2018 Jan

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.