Исследование Tuzel, Kwak и Tang, опубликованное в журнале Economics & Human Biology, показало связь между жестоким обращением со стороны родителей и возникновением суицидальных мыслей у детей и подростков. После учета семейных, социальных и индивидуальных факторов вероятность сообщения о суицидальных мыслях у детей, подвергавшихся жестокому обращению, была выше на 5,6 процентного пункта. Наиболее выраженная связь наблюдалась при вербальном жестоком обращении, а особенно уязвимыми оказались девочки, подростки старшего возраста и дети из семей с низким доходом.
Суицидальные мысли не всегда приводят к попытке самоубийства, они могут указывать на выраженное эмоциональное неблагополучие и повышенный риск дальнейшего суицидального поведения. Оценить самостоятельный вклад жестокого обращения сложно поскольку оно часто сочетается с конфликтами в семье, разводом или смертью родителей, травлей, академическим давлением и недостатком поддержки. Каждый из этих факторов способен влиять на психическое состояние ребенка, поэтому обычное сравнение детей с опытом жестокого обращения и без него может завышать полученную связь.
Авторы использовали данные Korean Youth Panel Survey, лонгитюдного исследования двух когорт южнокорейских школьников. Младшую когорту обследовали ежегодно в пяти точках с 2004 по 2008 год, старшую – в шести точках с 2003 по 2008 год. После ограничения возраста до 10–18 лет набор включал 22 490 наблюдений в формате “ребенок–год”, а в основную модель вошли 4988 наблюдений. Дети самостоятельно заполняли анкеты, родители или опекуны участвовали в телефонном опросе. Стандартизированные психометрические шкалы не применялись. Суицидальные мысли, вербальное и физическое жестокое обращение оценивали по отдельным утверждениям анкеты с пятибалльными ответами от «полностью не согласен» до “полностью согласен”. Дополнительно учитывались эмоциональные показатели, другие формы виктимизации, характеристики семьи, социальные связи, курение и употребление алкоголя.
Для анализа состояние детей после первого сообщения о жестоком обращении сравнивали с показателями участников, которые сообщали о таком опыте позднее, но на момент сравнения еще его не отмечали. Такой подход позволял учитывать последовательность событий и устойчивые индивидуальные различия.
О жестоком обращении сообщалось в 7,3% наблюдений, о суицидальных мыслях – в 9,8%. После учета всех доступных факторов жестокое обращение было связано с повышением вероятности суицидальных мыслей на 5,6 процентного пункта (процентные пункты отражают абсолютное изменение показателя). Для иллюстрации: увеличение исходной доли 9,8% на 5,6 процентного пункта соответствует 15,4%, а относительный рост составил бы около 57%. При дополнительном сопоставлении детей по исходным характеристикам оценка достигала 6,4 процентного пункта, оставаясь близкой к основному результату.
Наиболее выраженные различия обнаружились при сравнении форм жестокого обращения. Исключительно вербальное жестокое обращение было связано с повышением вероятности суицидальных мыслей на 11,7 процентного пункта. Для исключительно физического обращения оценка составляла 2,7 процентного пункта и не достигала статистической значимости. Сочетание обеих форм было связано с увеличением вероятности на 9 процентных пунктов. При более строгом критерии, когда учитывался только ответ «полностью согласен», сочетание вербального и физического обращения сопровождалось повышением вероятности на 16,5 процентного пункта.
Почему связь с вербальным жестоким обращением оказалась настолько выраженной? Возможное объяснение связано с его частотой и накопительным воздействием. Постоянные оскорбления, унижение и обесценивание могут снижать самооценку, нарушать чувство безопасности и формировать ощущение отсутствия поддержки. Физическое насилие может чаще скрываться из-за страха или последствий раскрытия, поэтому его распространенность и влияние могут быть недооценены.
У мальчиков вероятность суицидальных мыслей повышалась на 3,5 процентного пункта, у девочек – на 8,8. Эффект становился выраженнее при включении более старших подростков. Среди детей из семей с доходом ниже 10-го процентиля повышение составляло 12,6 процентного пункта, в наиболее обеспеченной группе – 2,9 процентного пункта без статистической значимости.
Жестокое обращение было связано и с другими эмоциональными проявлениями. Вероятность сообщения о тревоге повышалась на 6,6 процентного пункта, о печали – на 6,8, об одиночестве – на 7,4. Наиболее последовательный защитный эффект был связан с наличием заботливых и поддерживающих учителей.
Все показатели основывались на самоотчетах детей и могли зависеть от субъективного восприятия и готовности раскрывать пережитый опыт. Использованный метод снижает влияние смешивающих факторов, однако полностью исключить обратную причинность невозможно. Результаты указывают на устойчивую связь, совместимую с причинной интерпретацией, но не доказывают, что именно жестокое обращение стало непосредственной причиной суицидальных мыслей.
Полученные результаты показывают, что вербальное жестокое обращение может быть самостоятельным и клинически значимым фактором риска эмоционального неблагополучия у детей. Словесные унижения и оскорбления часто остаются менее заметными, чем физическое насилие, однако их повторяющееся воздействие способно быть связано с выраженным увеличением вероятности суицидальных мыслей. При оценке состояния ребенка важно учитывать его собственное восприятие семейного взаимодействия, особенно при наличии других факторов уязвимости, включая старший подростковый возраст, женский пол и низкий семейный доход.
Перевод: Корягина Д. А.
Источник: Tuzel E, Kwak DW, Tang KK. Do maltreated children think of suicide more? Evidence from South Korea. Econ Hum Biol. 2026 May;61:101590. doi: 10.1016/j.ehb.2026.101590. Epub 2026 Mar 11. PMID: 41849964.