В Journal of Affective Disorders опубликовано исследование, в котором Kristian H. R. Jensen оценил, как переход от критериев МКБ-10 к МКБ-11 меняет выявление депрессивного эпизода в общей популяции. Среди 1130 взрослых распространённость оказалась совершенно одинаковой – 3,81 % по обеим классификациям. Однако из 43 человек, соответствовавших критериям депрессии в каждой системе, совпали только 33: 10 человек перестали соответствовать критериям после перехода на МКБ-11, а 10 других, напротив, стали им соответствовать.
Несмотря на внешнее сходство диагностических требований, МКБ-11 несколько изменила структуру депрессивного эпизода. Безнадёжность была выделена в самостоятельный симптом, снижение энергии перестало относиться к основным симптомам, а низкая самооценка и чувство вины были объединены. Одновременно повысился общий порог количества симптомов, необходимых для диагностики.
Изменилось и требование к основным симптомам. В МКБ-10 для диагностики обычно требовались как минимум два из трёх симптомов – сниженное настроение, утрата интереса или удовольствия и снижение энергии. В МКБ-11 достаточно одного из двух ключевых симптомов – сниженного настроения или утраты интереса, однако в целом для депрессивного эпизода требуется больше симптомов. Таким образом, новая система одновременно расширяет один путь к диагнозу и сужает другой.
Автор повторно проанализировал данные датского популяционного исследования, проведённого в 2000 году. В выборку вошли 1130 взрослых в возрасте от 18 до 80 лет, 53 % составляли женщины. Депрессивные симптомы оценивались с помощью Major Depression Inventory (MDI), первоначально разработанного в том числе для определения депрессии по МКБ-10. Поскольку MDI отдельно не оценивает безнадёжность, для реконструкции критериев МКБ-11 исследователь использовал соответствующий пункт параллельно заполненной шкалы SCL-92. Затем для одних и тех же участников были рассчитаны классификации по МКБ-10, МКБ-11 и DSM.
Одинаковая распространённость скрыла заметную переклассификацию
По критериям МКБ-10 депрессивному эпизоду соответствовали 43 человека из 1130 – 3,81 %. По критериям МКБ-11 результат оказался абсолютно таким же: 43 человека, или 3,81 %. Однако это были не одни и те же люди. Полностью совпали только 33 случая. Ещё 10 человек соответствовали критериям МКБ-10, но перестали соответствовать МКБ-11, а другие 10 появились только после применения новых критериев. Таким образом, почти четверть случаев в каждой группе менялась при переходе между классификациями, хотя итоговая распространённость оставалась неизменной.
Все 10 случаев, которые перестали соответствовать критериям депрессии в МКБ-11, были связаны с повышением общего порога симптомов. У этих участников симптомов хватало для классификации по МКБ-10, но уже не хватало по новым требованиям. Обратная ситуация возникала благодаря изменению требований к ключевым симптомам и добавлению безнадёжности. Из 10 новых случаев семь стали соответствовать критериям именно благодаря учёту безнадёжности.
Получается, что два изменения действовали в противоположных направлениях. Более высокий общий порог исключал часть людей, тогда как более гибкое требование к основным симптомам и добавление безнадёжности включали других. В этой выборке эти эффекты практически идеально компенсировали друг друга.
МКБ-11 стала ближе к DSM
Автор также сравнил результаты с алгоритмом DSM. По нему критериям большого депрессивного эпизода соответствовали 3,27 % участников – несколько меньше, чем по обеим версиям МКБ. При этом совпадение между DSM и МКБ-11 оказалось почти полным: коэффициент каппа составил 0,92. Оставшееся различие автор связывает прежде всего с тем, что в МКБ-11 безнадёжность учитывается как самостоятельный симптом.
Если ориентироваться только на итоговые 3,81 %, можно решить, что переход от МКБ-10 к МКБ-11 практически ничего не изменил. Однако на уровне отдельных людей диагностические системы оказались далеко не эквивалентны. Один набор критериев исключил часть случаев и одновременно включил другую группу. Поэтому стабильная распространённость заболевания ещё не означает стабильности самого диагностического конструкта.
Это особенно важно для исследований временных трендов. Если данные, собранные по МКБ-10, напрямую сравниваются с более поздними данными по МКБ-11, одинаковые показатели распространённости могут скрывать изменение состава пациентов, которые попадают в диагностическую категорию.
Ограничения исследования
Исследование не представляет собой повторное клиническое обследование участников по двум диагностическим системам. Автор ретроспективно применил алгоритмы МКБ-10 и МКБ-11 к данным популяционного опроса 2000 года. Кроме того, Major Depression Inventory создавался до появления МКБ-11 и не содержит отдельного вопроса о безнадёжности. Этот симптом пришлось реконструировать с помощью пункта другой шкалы – SCL-92. Поэтому результаты показывают, как различия критериев способны влиять на классификацию одной и той же выборки, но не позволяют точно определить, насколько изменится диагностика депрессии в современной клинической практике.
Почему это важно
Работа показывает, что изменения диагностических критериев могут быть практически незаметны на уровне общей статистики и одновременно существенно влиять на то, каких именно людей мы называем пациентами с депрессией. В случае МКБ-11 два изменения действовали навстречу друг другу: повышение общего порога симптомов исключало часть случаев, а новое значение безнадёжности и изменение требований к ключевым симптомам добавляли другие. Итоговое число осталось тем же, состав группы изменился.
Поэтому при сравнении диагностических систем имеет смысл смотреть не только на распространённость заболевания, но и на согласованность диагнозов на уровне конкретных пациентов. Именно здесь переход от МКБ-10 к МКБ-11 оказался значительно заметнее, чем можно было бы предположить по одинаковым 3,81 %.
Перевод: Жоров Е. Н.
Источник: Jensen KHR. A stable prevalence hides case turnover: reclassifying depression from ICD-10 to ICD-11 in a Danish general-population sample. Journal of Affective Disorders. 2027;416:122556. Online ahead of print September 23, 2026. doi: 10.1016/j.jad.2026.122556.