Исследование Sijia Zhao et al., опубликованное в июне 2026 года в Journal of Neurology, Neurosurgery & Psychiatry, показало, что апатия, депрессия и ангедония часто встречаются одновременно, но сохраняют самостоятельные симптоматические профили. Анализ данных выявил пять отдельных измерений: депрессию, ангедонию, а также поведенческую, социальную и эмоциональную апатию. Алгоритм машинного обучения выделил 10 симптомов, различающих эти состояния с высокой точностью, а эмоциональная апатия оказалась связана со снижением аффективной эмпатии и чувствительности к интенсивности негативных эмоций.
Несмотря на внешнее сходство, апатия, депрессия или ангедония отражают нарушения разных функций. При депрессии центральное место занимают сниженное настроение, печаль и чувство вины. Ангедония означает снижение способности получать удовольствие. Апатия связана преимущественно с уменьшением мотивации и целенаправленной активности. Человек может сохранять способность испытывать удовольствие, но не иметь побуждения начать действие, либо действовать, почти не получая удовольствия. Такое разграничение важно, поскольку лечение депрессии не всегда связана с апатией и ангедонией.
Авторы объединили семь выборок здоровых участников и пациентов с большим депрессивным расстройством. Апатия оценивалась по общему баллу Индекса мотивации при апатии (AMI) и его поведенческой, социальной и эмоциональной подшкалам. Для депрессии использовали общий балл Шкалы депрессии Бека (BDI) и подшкала дисфорического настроения, уменьшающую влияние перекрывающихся симптомов. В старших возрастных выборках применялась Гериатрическая шкала депрессии (GDS) без пунктов об апатии. Ангедонию оценивали по общему баллу Шкалы ангедонии Snaith–Hamilton (SHAPS). Шкала временного переживания удовольствия (TEPS) позволяла отдельно оценить антиципаторный компонент, то есть ожидание и поиск удовольствия, и консумматорный компонент, то есть удовольствие в момент его получения. Наиболее информативные симптомы отбирали алгоритмом минимальной избыточности и максимальной релевантности.
В выборке 547 здоровых взрослых без текущей медикаментозной терапии 12,4% достигали порогового балла по апатии, 32,9% соответствовали критерию как минимум легких депрессивных симптомов, 35,1% – порогу ангедонии (эти значения отражали результаты самоопросников и не являлись клиническими диагнозами). После объединения трех выборок изолированная апатия выявлялась у 15,1% участников с апатией, депрессия – у 35,2% участников с депрессивными симптомами, ангедония – у 42,6% участников с ангедонией. Среди 37 госпитализированных пациентов с большим депрессивным расстройством 89,2% достигали порога депрессии, но только у одного пациента она наблюдалась без апатии или ангедонии. У 83,8% присутствовали все три синдрома.
Факторный анализ разделил симптомы на пять устойчивых групп. Пункты BDI преимущественно формировали фактор депрессии, пункты SHAPS – фактор ангедонии, а симптомы апатии распределялись между тремя областями. Поведенческая апатия, то есть снижение инициативы и самостоятельной активности, коррелировала с выраженностью депрессии. Социальная апатия, отражающая уменьшение стремления начинать и поддерживать общение, была связана с депрессией более слабо Эмоциональная апатия, связанная со снижением эмоциональной вовлеченности и отклика на переживания других людей, имела слабую отрицательную корреляцию с депрессией.
Машинное обучение выделило 10 наиболее информативных симптомов. Для апатии ими стали снижение инициативы, уменьшение инициирования социального взаимодействия и снижение эмпатической заботы. Ангедонию характеризовали уменьшение удовольствия от развлечений, общения и сенсорных ощущений. Для депрессии наиболее значимыми оказались печаль или сниженное настроение, чувство вины, плаксивость и снижение либидо
На основе этих симптомов авторы сформировали краткую Шкалу апатии, депрессии и ангедонии (Apathy-Depression-Anhedonia Measure, ADAM). Ее точность при различении “чистых” синдромов превышала 0,90 по площади под ROC-кривой. При распознавании изолированной ангедонии она превосходила полную SHAPS.
Отдельное внимание было уделено эмоциональной апатии. Она не была связана с эмоциональным притуплением на фоне антидепрессантов, то есть общим снижением интенсивности собственных переживаний. Связи с алекситимией, затруднением распознавания и описания собственных эмоций, также не выявили. Наиболее сильная отрицательная корреляция наблюдалась с аффективной эмпатией, способностью эмоционально откликаться на переживания другого человека. Связь с когнитивной эмпатией, способностью понимать состояние и точку зрения другого, была слабее.
В эксперименте по обработке эмоций участвовали 198 человек: 167 без выраженной эмоциональной апатии, 18 с умеренной и 13 с тяжелой. Участники с тяжелой эмоциональной апатией в целом правильно определяли эмоции по выражению лица, но хуже распознавали страх. Печаль, отвращение, гнев и страх они оценивали как менее интенсивные. Снижение чувствительности к радостным выражениям наблюдалось, но не сохраняло значимости после поправки на множественные сравнения. Таким образом, эмоциональная апатия была связана преимущественно со сниженной чувствительностью к силе чужих эмоций при относительно сохранном распознавании их категории.
Самоопросники и поперечный дизайн не позволяют установить причинные или временные отношения между синдромами, а пороговые баллы не заменяют клиническую диагностику. Однако результаты показывают, что сходные жалобы могут отражать разные психологические процессы. Раздельная оценка настроения, мотивации, удовольствия и эмоциональной вовлеченности может точнее описывать состояние пациента и направлять лечение.
Перевод: Корягина Д. А.
Источник: Zhao S, Ye R, Sen A, Scholl J, Lockwood P, Li M, Karataş KF, Ang YS, Little SJ, Harmer CJ, He K, Li Q, Wang K, Apps MAJ, Manohar S, Husain M. On the relationships between apathy, depression and anhedonia. J Neurol Neurosurg Psychiatry. 2026 Jun 12;97(7):649-659. doi: 10.1136/jnnp-2025-337245. PMID: 41895840; PMCID: PMC13288954.