Статья в Acta Neuropsychiatrica предлагает критически пересмотреть диагностический конструкт РДВГ. Авторы анализируют критерии DSM-5-TR и приходят к выводу, что они страдают произвольностью порогов, расплывчатостью формулировок, избыточным дублированием симптомов и сильной зависимостью от контекста, в котором оценивается поведение. По их мнению, это снижает надёжность диагноза, затрудняет разграничение РДВГ с нормальными вариантами внимания и другими психическими состояниями, а также может способствовать гипердиагностике и неоправданному лечению.
РДВГ в последние годы оказался в центре профессионального и общественного внимания. Растёт спрос на диагностику, чаще обсуждаются взрослые формы расстройства, а медиа регулярно пишут о «всплеске» случаев. Однако сами авторы подчёркивают, что пока трудно понять, что отражают эти изменения: лучшую выявляемость, расширение диагностической практики, изменение культурного языка самопонимания или избыточную диагностику. В статье также отмечается, что недавний систематический обзор распространённости РДВГ с 2020 года не подтвердил однозначного глобального восходящего тренда.
Ключевой тезис статьи состоит в том, что современные критерии РДВГ слишком грубо применяются к сложной феноменологии внимания, активности и импульсивности. В DSM-5-TR диагноз строится вокруг пяти критериев: симптомов, возраста начала, числа контекстов, функционального нарушения и исключения других психических расстройств. Уже на этом уровне авторы видят проблему: критерии задают видимость структурированной диагностики, но многие их элементы остаются смыслово неточными.
Первый блок критики касается произвольности. Например, DSM-5-TR требует шесть симптомов для детей и подростков младше 17 лет и пять симптомов для людей старше 17 лет. Комбинированное представление фактически требует больше симптомов, чем преимущественно невнимательное или преимущественно гиперактивно-импульсивное. Возрастной критерий также вызывает вопросы: порог начала до 12 лет был расширен по сравнению с DSM-IV, где использовался возраст до 7 лет, но, как указывают авторы, эта смена порога имела ограниченную доказательную опору.
Второй блок связан с расплывчатостью языка. В критериях РДВГ часто используются слова вроде «часто», «несколько», «трудности», «неуместно», «много говорит», «невнимательные ошибки». Эти формулировки кажутся понятными в бытовом смысле, но в клинической диагностике они создают широкое поле для субъективной интерпретации. Для одного пациента «часто» может означать несколько раз в день, для другого – несколько раз в неделю. Для одного клинициста поведение будет выглядеть нарушением, для другого – нормальной реакцией на нагрузку, тревогу, усталость или особенности среды.
Третий блок критики касается избыточности симптомов. Авторы показывают, что многие признаки внутри домена невнимательности частично описывают одни и те же процессы: фокусировку внимания, его удержание, переключение, организацию деятельности или память. Похожее дублирование есть и в домене гиперактивности-импульсивности. В результате сумма симптомов может создавать впечатление более устойчивого синдрома, чем позволяет сама феноменология.
Особенно важна проблема границы между нормой и патологией. Невнимательность, забывчивость, трудности с дедлайнами, ощущение постоянной занятости, разговорчивость, двигательная активность у ребёнка или трудности ожидания своей очереди могут иметь разные причины. Они могут быть частью РДВГ, проявлением депрессии, тревоги, биполярного расстройства, употребления психоактивных веществ, перегрузки, семейного стресса, особенностей школьной среды или просто нормального поведения в конкретном возрасте и контексте. Авторы считают, что именно эта контекстная зависимость делает современную диагностику РДВГ особенно уязвимой.
Ещё одна практическая проблема – высокая коморбидность. В статье приводятся данные, что до двух третей детей и подростков с диагнозом РДВГ имеют сопутствующее психическое расстройство. Авторы также отмечают, что у пациентов с расстройствами настроения РДВГ встречается существенно чаще, чем у людей без таких расстройств. Они трактуют это как повод для осторожности: часть пересечений может отражать реальные общие механизмы, а часть – недостаточную специфичность диагностических критериев.
При этом авторы отдельно подчёркивают, что критика диагностической системы не должна обесценивать страдание пациентов. Люди с выраженными нарушениями внимания, импульсивности, организации деятельности и функциональной адаптации действительно нуждаются в помощи. Вопрос заключается в том, насколько нынешняя категория РДВГ точно выделяет именно тех пациентов, которым нужна специфическая диагностика и специфическое лечение.
Почему это важно
РДВГ нельзя сводить к быстрому подсчёту симптомов по чек-листу. Нужно понимать, что именно нарушено: внимание, регуляторные функции, мотивация, эмоциональная регуляция, сон, тревожная переработка, депрессивное снижение энергии, последствия травмы, употребление веществ или требования среды, с которыми пациент перестал справляться.
Особенно важно это для взрослых пациентов. Диагностика РДВГ во взрослом часто опирается на ретроспективное воспоминание о детских симптомах, а такие воспоминания могут быть неполными и искажёнными. Если диагностические критерии сами остаются расплывчатыми, риск ошибочной классификации становится ещё выше. Это может привести к назначению лечения, которое выглядит логичным внутри диагноза, но плохо соответствует реальной клинической проблеме.
Что это меняет
РДВГ как клиническая проблема никуда не исчезает, но его современный диагностический каркас, по мнению авторов, требует серьёзной реконструкции. Нужны критерии, которые лучше отделяют патологическое нарушение внимания и импульсивности от нормальной вариативности, контекстных трудностей и симптомов других расстройств.
Эта работа также хорошо показывает общую проблему современной психиатрии. Когда сложное состояние описывается набором широких поведенческих признаков, диагноз становится удобным, но теряет точность. Для исследований это означает более гетерогенные выборки и менее надёжные биомаркеры. Для практики – риск гипердиагностики, ненужного лечения и слабого понимания того, какая именно помощь нужна конкретному человеку.
Ссылка на статью
Szymaniak K, Bell E, Shivakumar G, Malhi GS. Breaking down the ADHD construct to build a valid diagnosis. Acta Neuropsychiatrica. Published online May 22, 2026. doi:10.1017/neu.2026.10086.
Перевод: Жоров Е. Н.