В Cambridge University Press была опубликована работа P. Seif и соавторов, посвящённая вопросу, который в клинике обычно считают «техническим», но на практике он определяет и точность диагностики, и безопасность ведения пациента: совпадает ли взгляд пациента с психозом на собственные симптомы с тем, как эти же симптомы оценивает врач.

В клинических исследованиях и в рутинной практике «золотым стандартом» долго считались шкалы, которые заполняет специалист. Однако субъективный опыт пациента – это отдельный источник информации, который может ускользать при структурированном интервью, особенно если речь идёт о переживаниях, связанных со стыдом, страхом последствий или с трудностями в формулировке жалоб. Поэтому сопоставление самоотчётов и клинических оценок становится не просто методологическим упражнением, а способом понять, где система выявления симптомов даёт сбой.

Авторы проанализировали данные 159 участников Бостонского центра проекта BSNIP. Диагнозы устанавливались на основе структурированного клинического интервью; в выборке преобладали пациенты с шизофренией, шизоаффективным расстройством и биполярным расстройством с психотическими симптомами. Для самооценки использовалась шкала DSM-5 Level 1 Cross-Cutting Symptom Measure, охватывающая различные психопатологические домены, включая тревогу, суицидальные мысли и психотические симптомы. Эти самоотчёты сопоставлялись с клиническими оценками аналогичных феноменов.

Результаты показали, что расхождения между пациентом и врачом носят не случайный характер и особенно выражены при шизофрении. В среднем клиницисты оценивали уровень тревоги выше, чем сами пациенты с шизофренией. При этом суицидальные мысли, напротив, пациенты чаще описывали как более выраженные по сравнению с тем, что фиксировалось в клинической оценке; это различие было заметно в группах шизофрении и шизоаффективного расстройства. Картина для галлюцинаций и бредовых идей оказалась неоднородной: при биполярном и шизоаффективном расстройствах пациенты сообщали о большем числе галлюцинаторных переживаний, чем отражали клиницисты, тогда как при шизофрении клиницисты чаще ставили более высокие оценки по галлюцинациям и бредовым идеям, чем сами пациенты.

Отдельно важно, что расхождения не объяснялись ни уровнем критики к болезни, ни когнитивным статусом: показатели инсайта по соответствующему пункту клинической шкалы и композитный когнитивный индекс не влияли значимо на различия между самоотчётом и оценкой специалиста в отношении суицидальных мыслей, галлюцинаций и бреда. Это делает вывод практическим и «неудобным»: даже пациент с относительно сохранной когнитивной сферой и формально достаточной критикой может описывать ключевые симптомы иначе, чем их видит врач, и наоборот.

Авторы приходят к выводу, что при оценке психоза принципиально важно собирать обе перспективы – клиническую и пациентскую – особенно когда речь идёт о тревоге и суицидальных мыслях, где цена ошибки максимально высока. Это связано с тем, что точность психиатрической диагностики зависит не только от выбора шкалы, но и от того, насколько психиатры умеют «сшивать» объективированную клиническую картину с субъективным опытом пациента – без чего невозможно ни надёжное наблюдение в динамике, ни по-настоящему персонализированное лечение.

Перевод: Жоров Е. Н.

Источник: Seif P, Shashidhar G, Khan T, Keshavan M. Do Patients with Psychosis See Their Symptoms the Same Way Clinicians Do? Eur Psychiatry. 2025 Aug 26;68(Suppl 1):S332–3. doi: 10.1192/j.eurpsy.2025.711. PMCID: PMC12437523.