Многочисленные исследования зафиксировали, что поведение, описанное в теории нарушения ожиданий (т.е. поведение, которое идёт вразрез с уже сложившимся у человека представлениями о собеседнике или о партнёре), лучше отражает когнитивные усилия в сравнении с предсказуемым поведением. Новое исследование испано-американской группы учёных посвящено роли нарушения ожиданий в привлечении внимания к целеполагающей информации.

 

Большую часть жизни человек проводит в общении с другими индивидами, пытаясь понять окружающих. Важнейшим следствием постоянного процесса осмысления интеракций становится формирование ожиданий на основе опыта общения. Это знание используется для того, чтобы объяснить наблюдаемое поведение. Интересным следствием тому стало то, что непредвиденная, идущая вразрез с ожиданиями информация (expectancy-violating information) о человеке вызывает повышенную умственную активность. Эта активность направлена как на сопоставление информации, так и на адаптацию предыдущего впечатления с «новой», противоречащей ему информацией. В этом отношении психопатологические исследования отмечают повышенную нейронную активность в относительно длительный период ожидания реакции на событие (event-related potential). Изменения затрагивают в том числе и рабочую память.

 

К тому же, если в целом поведенческие ожидания безусловно влияют на оценку событий, то негативное поведение более заметно меняет суждения рецепиента, чем позитивное ожидание. В предыдущих исследованиях учёные настаивали на том, что оценка и реакция на неожиданное поведение даётся труднее и занимает более длительное время.  Они сосредотачивались на операциях обработки информации уже после её получения. Однако это положение не придавало значения именно последовательности ожиданий и полученных впечатлений о человеке и о его поведении.

 

Так, если первоначальное впечатление о собеседнике или партнёре было негативным, то воспринимающий оказывался менее чувствительным к последующему позитивному поведению. Изначально выработанное мнение о человеке имело длительное влияние на восприятие, будучи практически бесспорным. Однако когда первоначальное мнение было позитивным, воспринимающий всё ещё активно обращал внимание на поведение собеседника. И в случае, если тот в дальнейшем ведёт себя вразрез с благоприятным впечатлением, изменение в поведение оказывалось особенно значимым и важным для воспринимающего. Это наблюдение противоречит уже сложившемуся мнению о том, что позитивное и отрицательное  поведения одинаково влияют на восприятие.

 

Чтобы проверить гипотезу об асимметричном влиянии поведения, был проведён эксперимент, в котором участвовали 16 учащихся (правши, англоговорящие) в возрасте от 18 до 32 лет. У наблюдаемых не было зафиксировано никаких значительных отклонений в зрительном восприятии. Участникам предлагалось прочитать 20 коротких фраз, каждое из которых содержало ярко выраженное описание посторонних людей (10 позитивных описаний, 10 негативных). После просмотра наблюдаемые должны были сформулировать впечатления об описанных людях.

 

Исходные краткие описания содержали по шесть слов и пословно отображались на экране компьютера. Слова появлялись с частотой в 350 мкс. Чистое время показа каждого слова – 300 мкс. Для фиксации реакции на 19 участках головы наблюдаемого были закреплены сенсоры для энцефалограммы (100 гц, фильтр: 0,01-30 гц).  Визуально учитывались моргания.

 

Базовая линия для определения нейтрального состояния фиксировалась за 100 мкс до появления последнего слова фразы.

 

Фиг. 1 Анализ колебаний на 200-330 мкс после появления последнего слова.

 

Полученные в ходе эксперимента данные впервые иллюстрируют, что нейрокогнитивная реакция вместе с направленным вниманием определяют поведение и дают ему оценку в зависимости от предыдущего опыта. В отличие от предыдущих представлений о формировании впечатления, этот эксперимент показал, что оценка поведения возникала сразу же, без промедления, и не требовала значительных когнитивных затрат. Наблюдаемые паттерны сигнала P2 событийно-обусловленного потенциала (event-related potential) (см. Таб. 1), касаемо визуального отображения восприятия негативного поведения, зафиксировали повышенную активность мышцы, сморщивающей брови, вместе с другими непроизвольными реакциями на негативное поведение. Значимым фактором для восприятия было именно значение слов, а не орфография, что отчётливо отображено амплитудой колебания P2.

 

 

Таблица 1. Незначительные изменения амплитуды P2 (фронтальные электроды).

Комментарий: EC – реакция на ожидаемое поведение, EV – реакция на непредвиденное поведение. Значения в скобках – в рамках нормы. Амплитуда значений представляет собой среднее напряжение, замер каждые 200-300 мкс после последнего слова в каждом предложении. Электроды расположены «зеркально» с правой и левой стороны головы.

 

Этот эксперимент показал, что реакция на непредвиденное поведение вырабатывается значительно быстрее, как считалось ранее. Результаты подчёркивают необходимость учитывать последовательность полученных впечатлений. Исходя из полученных результатов, стало известно, что быстрая оценка поведения акцентируется на информации в соответствии с оговоренной задачей эксперимента. Критериям выбора этой информации и сам факт акцентирования внимания пока трудно объяснить, поэтому потребуются дальнейшие исследования в этом направлении. В частности, следует систематически изучить влияние оценки на другие аспекты жизни человека, хотя в данном эксперименты материал был минимально ограничен. Не исключено, что в будущих экспериментах будет показано, что негативное поведение вызывает ускоренную реакцию даже в отсутствие установки, данной наблюдаемым. В теории, тем не менее, чётко обозначенное задание мотивирует на формирование впечатления, например, на основе негативного поведения, что, как следствие, заведомо акцентирует внимание наблюдаемого на необходимой для этого информации. Будет ли зафиксировано такое смещение внимания без подобной установки всё ещё требуется установить экспериментально.

 

Подготовила: Е. Мартемьянова

 

Источник: Rita Jerónimo et al. Event-related Potentials Reveal Early Attention Bias for Negative, Unexpected Behavior. Social neuroscience, 2017, VOL. 12, NO. 2, 232–236 http://dx.doi.org/10.1080/17470919.2016.1144646646

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.