В Nature Human Behaviour опубликован систематический обзор и многоуровневый метаанализ, посвящённый психическому здоровью учёных на раннем этапе карьеры. В анализ вошли данные 148 исследований и 4 первичных баз данных, объединяющих 138 446 человек, преимущественно аспирантов и постдоков.
Повышенный психологический дистресс выявлялся почти у трети участников. Объединённая распространённость депрессивных симптомов составила 29,8%, тревожных симптомов – 29,7%, симптомов расстройств пищевого поведения – 28,3%, злоупотребления алкоголем – 22,9%, несуицидальных самоповреждений – 18,6%, суицидальных мыслей – 18,8%.
По сравнению с общей популяцией того же возраста депрессивные симптомы у исследователей на раннем этапе карьеры встречались примерно в 2–3 раза чаще, а тревожные симптомы – в 3-5 раз чаще. При этом средняя выраженность депрессивных и тревожных симптомов обычно находилась в лёгком диапазоне, а стресс – в умеренном.
Что и как изучали
Исследование было заранее зарегистрировано в PROSPERO и выполнено как систематический обзор с многоуровневым метаанализом. Поиск проводился в Scopus, Web of Science, ERIC и PubMed до 28 октября 2025 года. Включались работы, в которых оценивались психические расстройства, симптомы психологического дистресса или показатели психического здоровья у исследователей на раннем этапе карьеры.
К этой группе относили аспирантов, PhD-студентов, докторантов и постдоков. Из анализа исключались бакалавры, магистранты, исследователи среднего и старшего карьерного уровня, руководители лабораторий, профессора и смешанные выборки, где данные по ранним исследователям не были представлены отдельно.
Итоговая выборка включала 134 572 докторанта и 3522 постдока. Ещё у 352 участников точный статус не был указан. Средний возраст составил 30,5 года, доля женщин – 63,3%. Большая часть данных была собрана в 2018-2024 годах.
Какие исходы оценивались
Метаанализ охватывал широкий спектр состояний и симптомов. Наиболее часто в исследованиях оценивались депрессивные симптомы, генерализованная тревога, стресс, суицидальные мысли, общий психологический дистресс, выгорание, симптомы расстройств пищевого поведения, несуицидальные самоповреждения, злоупотребление алкоголем и качество сна.
Для ряда состояний данных было значительно меньше. Это касалось, например, РДВГ, обсессивно-компульсивного расстройства, биполярного расстройства, социальной фобии, панического расстройства, агорафобии, посттравматического стрессового расстройства и расстройств личности. Поэтому наиболее надёжные выводы относятся к депрессии, тревоге, стрессу и общему психологическому дистрессу.
Основные результаты
Почти каждый третий исследователь на раннем этапе карьеры сообщал о повышенном психологическом дистрессе. Объединённая распространённость по всем исходам составила 29,9%. При использовании наиболее распространённых шкал депрессивные симптомы по PHQ-9 и PHQ-8 выявлялись у 28,5% участников, а тревожные симптомы по GAD-7 – у 27,6%.
Структура тяжести симптомов также имела значение. По PHQ-9 33,1% участников сообщали о лёгких депрессивных симптомах, 17,0% – об умеренных, 8,1% – об умеренно тяжёлых и 4,7% – о тяжёлых. По GAD-7 лёгкая тревога отмечалась у 30,9%, умеренная – у 16,0%, тяжёлая – у 9,7%.
Отдельного внимания заслуживают суицидальные мысли. По девятому пункту PHQ-9 их объединённая распространённость составила 17,4%. Даже если такие показатели не всегда превышают формальные клинические пороги, они отражают наличие суицидальных мыслей у значительной доли участников и требуют осторожной клинической интерпретации.
Что показал анализ модераторов
Оценки распространённости и тяжести существенно зависели от того, какой именно исход изучался и какая шкала использовалась. Эти методические факторы объясняли большую долю различий между исследованиями. Например, разные инструменты для оценки депрессии, тревоги или общего дистресса давали заметно различающиеся уровни выраженности симптомов.
Демографические и индивидуальные характеристики были связаны с показателями слабее. Возраст, пол, карьерная стадия, академическая дисциплина, страна, социальная поддержка, качество отношений с научным руководителем и удовлетворённость жизнью или работой в имеющихся данных не объясняли вариабельность так же убедительно, как метод исследования и используемые шкалы.
Период пандемии COVID-19 был связан с более высокой распространённостью психологического дистресса. До 2020 года объединённая распространённость составляла 24,3%, в 2020-2022 годах – 34,2%, после 2022 года – 33,3%. Однако анализ тяжести симптомов давал менее однозначную картину, что требует осторожной интерпретации временных различий.
Академическая среда как фактор риска
Результаты поддерживают представление о том, что психическое неблагополучие молодых исследователей нельзя объяснять только индивидуальной уязвимостью. Академическая карьера на ранних этапах часто связана с высокой конкуренцией, краткосрочными контрактами, неопределённостью профессионального будущего, зависимостью от руководителя, давлением публикационной продуктивности и ограниченным числом постоянных позиций.
Дополнительное значение имеет культура метрик. Публикации, цитирования, гранты, h-index и другие количественные показатели всё чаще влияют на решения о трудоустройстве, финансировании и продвижении. Такая система может усиливать хроническое напряжение, размывать границы между работой и личным временем и поддерживать чувство вины за отдых.
Для исследователей из недостаточно представленных групп могут добавляться дополнительные барьеры: дискриминация, меньшая доступность наставничества, ограниченные ресурсы и более высокая зависимость от институциональной поддержки. Эти факторы требуют отдельного изучения, поскольку во многих первичных исследованиях они были описаны недостаточно подробно.
Что это означает для университетов и научных организаций
Результаты метаанализа указывают на необходимость институциональных мер. Поддержка психического здоровья молодых исследователей не должна ограничиваться советами по стресс-менеджменту или повышению личной устойчивости. Важны условия работы, прозрачность карьерных траекторий, доступность конфиденциальной психологической помощи, качество научного руководства и наличие механизмов защиты от злоупотребления властью.
Возможные направления включают подготовку научных руководителей, регулярный мониторинг психического здоровья на уровне факультетов и университетов, развитие служб психологической поддержки, независимые каналы обращения при конфликтах и злоупотреблениях, карьерное консультирование внутри и вне академии, а также более прозрачные критерии продвижения.
Для самих исследователей такие данные могут снижать стигму вокруг обращения за помощью. Высокая распространённость психологического дистресса показывает, что проблема имеет системный масштаб и требует нормализации разговора о психическом здоровье в академической среде.
Ограничения
Несмотря на большой объём данных, качество первичных исследований было низким или умеренным. Многие работы использовали удобные выборки, а случайная выборка применялась редко. Только одно исследование использовало внешнюю клинико-диагностическую оценку, тогда как большинство данных основывалось на самоотчётных шкалах.
Это принципиально важно для интерпретации результатов. Самоотчётные инструменты позволяют выявлять повышенный риск или выраженность симптомов, но не устанавливают клинический диагноз. Поэтому показатели распространённости следует понимать как долю участников, превышающих скрининговые пороги, а не как точную распространённость диагностированных психических расстройств.
Дополнительное ограничение связано с неоднородностью исходов, шкал, стран, академических систем и выборок. Для некоторых состояний данных было мало, а часть оценок сильно зависела от нескольких крупных баз данных. Будущие исследования должны чаще использовать репрезентативные выборки, продольный дизайн, клинические интервью и более полное описание структурных факторов академической среды.
Почему это важно
Работа показывает, что психическое здоровье молодых учёных должно рассматриваться как часть организации научного труда. Высокая распространённость депрессивных и тревожных симптомов, стресса, суицидальных мыслей и других проявлений дистресса указывает на проблему, которая затрагивает устойчивость академической системы.
Молодым учёным нужны доступные службы помощи, качественное наставничество, понятные карьерные траектории, защита от злоупотребления властью и рабочая среда, в которой высокая научная продуктивность не достигается ценой хронического психологического напряжения.
Перевод: Касьянов Е. Д.
Источник: Dreisoerner A, Goetz V, Frohnmayer D, Tran US, Voracek M, Nater UM, et al. Prevalence and severity of mental health problems in early-career researchers: a systematic review and meta-analysis. Nature Human Behaviour. Published online 29 June 2026. doi:10.1038/s41562-026-02505-5.