Посттравматическое стрессовое расстройство и осложнённое (комплексное) посттравматическое стрессовое расстройство в Международной классификации болезней 11 пересмотра рассматриваются как самостоятельные, но близкие по клинической логике состояния. Это требует не только теоретического разведения категорий, но и надежных инструментов оценки, способных различать общий уровень травматической симптоматики и полноценный диагноз. В новой работе, опубликованной в European Journal of Psychotraumatology, исследователи сопоставили два наиболее распространенных подхода к оценке этих расстройств: самоотчет с помощью Международного опросника травмы и клиническое полуструктурированное интервью, Международное травматическое интервью.

Авторы включили в исследование 108 датских ветеранов, обратившихся за лечением. У всех участников были собраны данные как по самоотчетному опроснику, так и по клиническому интервью, после чего были рассчитаны корреляции между шкалами, коэффициенты согласия для отдельных симптомов и диагностических категорий, а также показатели чувствительности, специфичности и прогностической ценности. При этом клиническое интервью использовалось как референтный метод, относительно которого оценивались возможности самоотчета.

Ключевой результат исследования состоял в том, что самоотчет систематически давал более высокие оценки выраженности симптомов, чем клиническое интервью. При этом суммарные показатели по ядру посттравматической симптоматики, нарушениям саморегуляции и общему бремени симптомов были тесно связаны между двумя методами. Коэффициенты корреляции находились в диапазоне от 0,74 до 0,82, что указывает на хорошее совпадение в оценке общего уровня страдания, но не гарантирует совпадения на уровне окончательного диагноза.

Именно в этом различии между оценкой симптомов и диагностическим решением заключается основной клинический смысл работы. Согласие между двумя методами по отдельным симптомам варьировало от умеренного до существенного. Однако для объединенной категории, включавшей либо посттравматическое стрессовое расстройство, либо осложнённое посттравматическое стрессовое расстройство, согласие было лишь умеренным. Для отдельно взятого посттравматического стрессового расстройства согласие оказалось еще ниже. Особенно показательно, что при относительно приемлемой чувствительности положительная прогностическая ценность самоотчета для изолированного посттравматического стрессового расстройства была низкой. Иными словами, самоотчет нередко указывал на диагноз там, где клиническое интервью его не подтверждало.

Эти данные имеют прямое значение для клинической практики. В условиях, где возрастает потребность в быстрых и стандартизированных способах скрининга травматических расстройств, самоотчетные инструменты остаются полезными, но их возможности имеют предел. Они хорошо улавливают общий уровень травматической симптоматики и могут быть эффективным первым этапом отбора пациентов, нуждающихся в более глубокой оценке. Однако при решении вопроса о формальном диагнозе, особенно если необходимо различить посттравматическое стрессовое расстройство и его комплексную форму, клиническое интервью сохраняет принципиальное значение.

Работа также затрагивает более широкий вопрос современной психиатрии и клинической психологии. По мере усложнения диагностических систем возрастает риск механического переноса логики скрининга на логику диагноза. Между тем именно травматические расстройства особенно чувствительны к контексту симптомов, их длительности, связи с личностными изменениями и функциональным нарушением. Поэтому различие между тем, что пациент сообщает в анкете, и тем, что выявляется в структурированном клиническом интервью, нельзя рассматривать как техническую деталь. Это различие затрагивает саму границу между предварительным выявлением случаев и клиническим заключением.

Авторы приходят к выводу, что Международный опросник травмы следует рассматривать прежде всего как чувствительный инструмент скрининга, тогда как окончательная диагностика требует клинического интервью. Тем самым исследование не противопоставляет два метода, а задает более точную иерархию их применения.

Перевод: Жоров Е. Н.

Источник: Melkevik O, Roberts N, Folke S. Self-reported versus clinician-evaluated symptom assessment and diagnosis of ICD-11 PTSD and CPTSD: a comparison between the International Trauma Interview and the International Trauma Questionnaire. Eur J Psychotraumatol. 2026 Dec;17(1):2635917. doi: 10.1080/20008066.2026.2635917. Epub 2026 Mar 19. PMID: 41853968; PMCID: PMC13003889.