Обычно детскую травму определяют как переживание физического, эмоционального, сексуального насилия или переживание отсутствия заботы в возрасте до 18 лет. Метаболомика детских травм остается в значительной степени неисследованной темой.
Выявление метаболитов, связанных с детскими травмами, улучшит понимание биологических механизмов, которые подвергают людей с детскими травмами в анамнезе высокому риску физических и психических заболеваний.
С этой целью была проанализирована метаболомная сигнатура участников “Нидерландского исследования детской травмы”, многоцентрового лонгитюдного наблюдательного когортного исследования типа “случай-контроль”, нацеленного на изучение аффективных расстройств. В 2004-07 гг. была собрана выборка из 2981 человек (в возрасте 18-65 лет) с диагнозом депрессии и/или тревожное расстройстве или без этих диагнозов. Состояние участников отслеживалось в течение 9 лет.
Для оценки воздействия детской травмы использовался опросник, разработанный для “Нидерландского исследования психического здоровья и заболеваемости”. Опросник затрагивает четыре вида травм в возрасте до 16 лет: физическое, эмоциональное и сексуальное насилие, а также эмоциональное игнорирование. В результате рассчитывалась степень тяжести детской травмы – Индекс детской травмы (CTI).
Поскольку депрессия и перенесенная в детстве травма часто встречаются у одних и тех же людей, и к тому же депрессия может частично опосредовать связь детской травмы с метаболическими изменениями, отдельно была изучена специфика метаболических признаков детской травмы в сравнении с депрессией.
У половины выборки в анамнезе не было детских травм, в то время как другая половина сообщила о легкой (27 %) или тяжелой (21 %) детской травме. Две трети участников составляли женщины, средний возраст участников – 43 года. Наличие в анамнезе детской травмы, особенно тяжелой, ассоциировалось с женским полом, более старшим возрастом, курением, более низким уровнем употребления алкоголя, большим количеством хронических заболеваний, более высоким индексом массы тела и большей вероятностью приема статинов. Тяжелое депрессивное расстройство было диагностировано у 40 % обследованных.
При обследовании через 6 лет распределение по всем переменным оставалось аналогичным, за исключением того, что только у 16 % было диагностировано тяжелое депрессивное расстройство.
CTI коррелировал с 18 метаболитами, 9 из которых были повышены, а 9 – понижены. Самый большой размер эффекта был у стахидрина (суперпуть – ксенобиотики; подпуть – пищевой компонент), кортизола (суперпуть – липид; подпуть – кортикостероид) и 2-метилбутирилкарнитин (суперпуть – аминокислота; подпуть – метаболизм лейцина, изолейцина и валина).
Ни для одного метаболического суперпути не было характерно увеличение концентрации метаболитов. Были повышены уровни метаболитов, участвующих в обмене жирных кислот. В числе метаболитов, относящихся к этому подпути, один был положительно связан с CTI – пропионилкарнитин.
Расчет без учета факторов, связанных со здоровьем, показал в основном такие же результаты. Когда участников разделили на группы с отсутствием травм, с легкой и тяжелой детской травмой, было обнаружено, что размер эффекта 18 метаболитов, ассоциированных с CTI, в группе с тяжелой детской травмой выше на 131 %, чем в группе с легкой детской травмой.
Когда метаболические признаки детской травмы сравнили с метаболическими признаками депрессии, было обнаружено, что 12 из 18 метаболитов, связанных с CTI, также связаны с симптомами депрессии или текущим тяжелым депрессивным расстройством, в то время как несколько признаков не были связаны или были противоположно ассоциированы с депрессией – кортизол, 1,5-ангидроглюцитол, индолацетилглутамин, перфтороктансульфонат и N-ацетилглицин.
Таким образом, детская травма связана с несколькими метаболитами, указывающими на нарушения аминокислотного и липидного обмена. В частности, воздействие детских травм связано с повышением уровня короткоцепочечных ацилкарнитинов, пропионата l-карнитина и 2-метилбутирилкарнитина в плазме крови, что свидетельствует о нарушениях в метаболизме БЦАА и жирных кислот. Эти нарушения говорят о митохондриальной дисфункции, связаны с болезнью Альцгеймера и, возможно, способствуют развитию инсулиновой резистентности, кардиометаболических заболеваний и депрессии. Кроме того, повышенный уровень 1-стеароил-GPC, наблюдаемый у людей, перенесших в детстве травму, связан с развитием атеросклеротических бляшек и депрессией.
Детская травма также связана со снижением уровня кортизола и кортизона. Кортизол и кортизон – это соединения, вырабатываемые гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системой (ГПА) в стрессовых ситуациях. Когда такие стрессовые ситуации являются хроническими, происходит долговременное нарушение регуляции ГПА, что может привести к различным заболеваниям.
Психопатологические факторы, образ жизни, окружающая среда и соматические состояния также могут играть определенную роль в наблюдаемых ассоциациях. Известно, что детские травмы причинно связаны с депрессией, тревожностью и другими психическими заболеваниями у взрослых, и этот факт может объяснить нарушения метаболической регуляции.
Другие механизмы, которые могут объяснить метаболические ассоциации детской травмы, включают факторы образа жизни. Неблагоприятные события в детстве связаны с плохим качеством питания и пищевыми расстройствами во взрослом возрасте.
Перевод: Филиппов Д. С.
Источник: Souama, Camille, et al. “The metabolomic signature of childhood trauma.” Biological Psychiatry (2025)