Люди, пережившие самоубийство близкого друга, партнёра или родственника, подвержены повышенному риску депрессии, суицидальных попыток и завершённого суицида. Множество исследований посвящено влиянию самоубийства родителей: установлено, что у детей, потерявших родителя вследствие самоубийства, риск совершения суицида почти в три раза выше по сравнению с общей выборкой и более чем в два раза выше, чем у детей, потерявших родителя по другим причинам.
Дети, пережившие самоубийство родителя, особенно подвержены риску, если они одного пола с умершим, и зачастую выбирают схожие методы суицида. Одним из возможных механизмов является генетическая предрасположенность. Кроме того, важным фактором выступает социальное научение дезадаптивным реакциям на стресс.
Исследования близнецов, приёмных детей и молекулярной генетики подтверждают частичный вклад генетики в передачу суицидального риска. Наследственность может проявляться через расстройства настроения у родителей или промежуточные фенотипы, такие как импульсивность, агрессия, нейротизм или нейрокогнитивные дефициты. Также наследуются дисфункции гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, которые, в свою очередь, также связаны с риском суицида.
Дети, потерявшие родителя из-за суицида, чаще сталкиваются с социально-экономическими трудностями и стрессовой средой. Это воздействие может начинаться ещё во время беременности, нарушая развитие нейрорегуляторных механизмов, а затем продолжаться в детстве и подростковом возрасте. Пренебрежение в воспитании, жестокое обращение, семейные конфликты и нарушения структуры семьи могут способствовать формированию суицидального поведения.
Кроме того, поведение родителей, их стратегии совладания со стрессом и эмоциональные реакции могут передаваться детям. После суицида родителя ребёнок может испытывать дефициты во взаимодействии со стороны переживающего горе оставшегося родителя, что особенно критично в ранние периоды развития.
Имитация может играть важную роль в передаче суицидального риска в семье. Дети часто идентифицируют себя с родителями, перенимая их способы решения проблем, включая самоубийство как крайний метод выхода из сложных ситуаций. Желание понять причины и состояние умершего родителя также может подталкивать ребёнка к имитации суицидального поведения.
Доказано, что неестественные причины смерти родителя повышают риск суицидального поведения у детей, причём суицид родителя имеет наибольший негативный эффект. Процесс горевания при суициде родителя осложняется стигматизацией. Ребёнок может испытывать стыд, вину, ответственность и чувство покинутости. В большинстве обществ суицид рассматривается как «смерть, нарушающая нормы морали», что создаёт дополнительное давление на переживающих утрату. Эти переживания особенно опасны в свете межличностной теории суицида, согласно которой сочетание ощущения ненужности и утраченной принадлежности к обществу увеличивает риск самоубийства.
Исследователи, под руководством Y. Logeswaran et al. выдвинули гипотезу о том, что риск самоповреждений и самоубийств повышается при достижении возраста, в котором родитель покончил жизнь самоубийством. Для подтверждения гипотезы, ученые проанализировали случаи более 500 тысяч человек, потерявших родителей из-за самоубийства и другим причинам.
Результаты показали, что достижение возраста, в котором умер родитель, связано с повышенным риском серьёзных самоповреждений и суицида у людей, переживших родительский суицид. Однако у тех, чьи родители умерли по другим причинам, риск не повышался. Это подтверждает гипотезу о том, что когнитивные факторы в эмоционально значимый период могут способствовать суицидальному поведению.
Возможно, такие процессы включают возобновление непроработанной травмы и горя, стремление избежать невыносимого стресса, убеждённость в неизбежности суицида, тоску по воссоединению с умершим или отождествление себя с ним. Однако эти предположения требуют дальнейшего изучения.
Хотя тревога смерти может возникать и у людей, потерявших близких из-за естественных причин, исследование не выявило повышенного риска самоповреждений или суицида при достижении возраста умершего родителя в таких случаях. Тем не менее это не исключает необходимости эмоциональной поддержки в этот период, так как любой человек, переживший утрату, может испытывать тревогу по мере приближения к возрасту смерти родителя.
Читать материал полностью на сайте Гедеон Рихтер
Перевод: Щепкин Е. С.
Научная редактура: Касьянов Е. Д.
Источник: Logeswaran Y, McDonald K, Cerel J, Lewis G, Erlangsen A, Pitman A. Risk of self-harm and suicide on reaching the age at which a parent died by suicide or other causes: A Danish, population-based self-controlled case series study. Suicide Life Threat Behav. 2025 Feb;55(1):e13135. doi: 10.1111/sltb.13135. Epub 2024 Nov 19. PMID: 39559956; PMCID: PMC11716354.