Новости

 

В одном из последних номеров журнала Molecular Psychiatry представлено исследование связи позитивной и аутистической симптоматики с психосоциальным функционированием. Авторы обнаружили, что оно почти не ухудшалось, когда симптомы аутизма и положительные симптомы шизофрении имели одинаковую интенсивность. Особенно это касалось стереотипного поведения. Однако чем выраженнее были симптомы, чем значительнее была разница в их выраженности, тем сильнее повреждались психосоциальные функции. 

 

При расстройствах шизофренического и аутистического спектров (РШС и РАС соответственно) страдает психосоциальное функционирование. РАС проявляется нарушением социализации и коммуникации, повторяющимся поведением и ограниченными интересами, а РШС позитивной и негативной симптоматикой, а также когнитивными проблемами. И при РШС, и при РАС наблюдаются на фенотипическом уровне как аттенуированные, так и клинически выраженные признаки. Несмотря на то, что РШС и РАС – разные диагностические категории, у них схожие симптомы и общие факторы риска; кроме того, они нередко коморбидны друг другу. Природа такой коморбидности неясна. Диаметральная модель подразумевает, что РАС и расстройства психотического спектра (особенно РШС) – крайние точки одного континуума. В эту пользу говорит невысокий уровень функциональных нарушений у людей с симптомами и генетическими показателями обоих расстройств.   

 

Согласно диаметральной модели, при РАС социальные когниции недостаточны, а механистическое мышление развито чрезмерно. При РШС, особенно с преобладанием позитивной симптоматики (например, при параноидной шизофрении), напротив, социальные когниции избыточны, а механистическое мышление развито недостаточно. Главным доказательством этой модели считается исследование числа вариаций копий генов – Copy Number Variants (CNVs) – допускающее, что некоторые психические расстройства предрасполагают друг к другу, поскольку имеют общий биологический механизм. Один из способов определить общие механизмы РАС и РШС – измерение степени проявления аутистических черт и позитивных симптомов в каждом случае.  

 

Но диаметральная модель подразумевает наличие единственной критической точки на оси РАС-РШС, за которой пациент имеет либо РАС, либо РШС. И их коморбидность исключается.

 

Другие же теории не исключают коморбидность РАС и РШС, ссылаясь на то, что общий генетический фактор повышает риск обоих расстройств. Более того, функциональные преимущества одновременного присутствия аутистических черт и позитивной симптоматики зависит от тяжести состояния. 

 

С целью пересмотра диаметральной модели РАС и РШС Ahmad Abu-Akel et al. провели исследование, представленное в журнале Molecular Psychiatry. С помощью регрессионного анализа авторы проверили, влияет ли выраженность одного расстройства на симптомы другого. 

 

Респондентов разделили на три группы. В первую вошли лица с хронической шизофренией, во вторую – с первым психотическими эпизодом, в третью – с генетическим риском развития РАС и РШС по CNVs. 

 

Группа с хронической шизофренией включала 299 человек. Их уровень функционирования оценивался по шкалам Global Assessment of Functioning (GAF), Metacognition Assessment Scale Abbreviated (MAS-A).  

 

Группа с первым психотическим эпизодом включала 99 респондентов на ранней стадии психотического заболевания. Их уровень функционирования оценивался по шкале Social and Occupational Functioning Assessment Scale (SOFAS). В этой группе и в группе хронической шизофрении выраженность аутистических черт и положительной симптоматики измерялась по шкалам Positive and Negative Syndrome Scale for Schizophrenia (PANSS) и PANSS Autism Severity Score (PAUSS, единственная валидированная шкала для оценки выраженности аутистических признаков при РШС). 

 

Группа с риском развития РАС и РШС включала 139 условно здоровых человек. 

 

Различные статистические измерения показали, что нарушения психосоциального функционирования были не так сильны при примерно одинаково низкой интенсивности позитивных симптомов и аутистических черт (особенно стереотипного поведения). Та же тенденция возникла в группе носителей CNV у лиц с относительно равным риском развития любого из расстройств. Это может свидетельствовать о благоприятном профиле поведенческих и когнитивных нарушений при сбалансированной экспрессии генов РАС и РШС. Однако молекулярный механизм этого явления остаётся неясен. В более подробных исследованиях генотипа могут быть обнаружены протективные факторы для РАС и РШС.  

 

Психосоциальное функционирование больше страдало у респондентов с несбалансированным профилем позитивных симптомов и аутистических черт и с несбалансированным риском развития этих расстройств в группе CNV, а также у лиц со значительной выраженностью симптомов обоих расстройств. В группе первого психотического эпизода психосоциальное функционирование было нарушено меньше при относительной сбалансированности аутистической и позитивной симптоматик вне зависимости от их интенсивности. Такие результаты наводят на мысль о системе самостабилизации и о существовании в человеческом организме механизма, препятствующего расстройству психосоциального функционирования. Исследование лиц с одинаково низкой, одинаково средней и одинаково высокой интенсивностью симптомов РАС и РШС могло бы прояснить природу и принцип работы данного механизма.  

 

Связь стереотипий и ограниченных интересов с менее выраженными нарушениями психосоциального функционирования выявлялась и более ранними исследованиями.  К тому же они демонстрировали, что у лиц с сочетанием обсессивно-компульсивного (ОКР) и бредового расстройств социальные исходы лучше, чем у лиц с одним из этих заболеваний. Повторяющееся поведение характерно и для РАС, и для ОКР. Авторы настоящего исследования полагают, что повторяющееся поведение может представлять собой компенсаторный механизм при шизофрении с позитивной симптоматикой, хоть как-то предсказывающий и систематизирующий внешние стимулы. Вопрос о воздействии аутистических черт, не связанных с социализацией, на симптоматику шизофрении (при их коморбидности) остается открытым и должен быть рассмотрен в будущих исследованиях. 

 

Связь симптома и психосоциальных нарушений исчезала или менялась на противоположную с увеличением интенсивности симптома. Эта картина коррелирует с ранними работами, в которых пациенты с коморбидными шизотипическим личностным расстройством и РАС имели лучшие показатели внимания и социального познания. Поэтому авторы нового исследования считают, что относительно сбалансированная проявленность симптомов или рисков может защитить от значимого негативного влияния одного из расстройств.

 

Таким образом, новое исследование показывает, что психосоциальное функционирование нарушено меньше у лиц с одинаково выраженными позитивной симптоматикой и аутистическими чертами, а также у здоровых людей с одинаковым риском развития РАС и РШС. Концепция, считающая РАС и РШС диаметрально противоположными (но склонными сопутствовать друг другу) заболеваниями, может изменить подход к изучению их взаимовлияния. Чтобы лучше понять эти состояния, клиницисты и исследователи должны будут постоянно иметь в виду оба расстройства. 

 

Автор перевода: Вирт К. О.

 

Редактура: Явлюхина Н. Н.

 

Источник: Ahmad Abu-Akel. Psychosocial functioning in the balance between autism and psychosis: evidence from three populations. Molecular Psychiatry. 

https://www.nature.com/articles/s41380-022-01543-5