Изменения в структуре и функциях мозга происходят на протяжении всей жизни. Топология мозга – сложные структуры, в рамках которых организованы нейронные связи – развивается с возрастом и связана с ключевыми когнитивными и поведенческими параметрами, а также психическим здоровьем. Можно ли определить конкретные моменты в нашей жизни, когда топология мозг переходит в другую фазу развития? Этим вопросом задались авторы исследования, опубликованного в Nature Communications в ноябре 2025 г.

Для мозговой сети новорожденного младенца, структурно подобной мозгу взрослого человека, характерны распределенность узловых центров, наличие “богатых клубов”, сети “малого мира” и модульность. На ранних стадиях сети становятся более интегрированными: сила и эффективность связей возрастают, а модульность снижается. Во взрослом возрасте траектория развития имеет перевернутую U-образную форму, пик которой приходится на возраст около 30 лет, когда мозг максимально эффективен и интегрирован.

После этого момента и далее в пожилом возрасте связность снижается, главным образом за счет сокращения слабых связей, усиления модульности и более заметной, по сравнению с молодым возрастом, организацией “богатых клубов”. Топологические вариации связаны с индивидуальными различиями. У детей существует положительная связь между глобальной эффективностью (более короткими путями передачи информации) и интеллектом, а у пожилых людей повышение глобальной эффективности связано со снижением когнитивных нарушений.

Read More

Комбинированная терапия мании при биполярном расстройстве

В журнале Brain and Behavior опубликован систематический обзор и метаанализ рандомизированных контролируемых испытаний, в котором сравнивалась эффективность и переносимость комбинаций зипразидон + стабилизатор настроения и оланзапин + стабилизатор настроения при лечении маниакальных эпизодов у пациентов с биполярным расстройством. В качестве стабилизаторов настроения использовались литий или вальпроаты. 

По результатам метаанализа обе комбинации продемонстрировали сопоставимую общую клиническую эффективность. При этом зипразидон ассоциировался с более выраженным снижением баллов по шкале мании Янга по сравнению с оланзапином. Кроме того, в группе зипразидона отмечалась более низкая частота нежелательных явлений.

Read More

Негативные симптомы при шизофрении, такие как утрата мотивации, снижение способности испытывать удовольствие и выраженная пассивность, остаются одной из главных причин стойких нарушений социального и профессионального функционирования. При этом на сегодняшний день не существует одобренных лекарственных средств, специально направленных на лечение негативной симптоматики, что делает поиск новых подходов к терапии особенно актуальным.

В новом рандомизированном двойном слепом плацебо-контролируемом стационарном исследовании изучалась эффективность безглютеновой диеты для уменьшения негативных симптомов у пациентов с расстройствами шизофренического спектра, у которых выявлялся иммунный ответ на глиадин, белок, присутствующий в пшенице. Авторы фокусировались на подгруппе с повышенным уровнем иммуноглобулина G к глиадину, поскольку ранее предполагалось, что именно у этих пациентов исключение глютена может быть связано с клиническим улучшением и признаками воспалительной активности.

Read More

В журнале American Journal of Psychiatry был опубликован первый метаанализ, посвященный влиянию противовоспалительной терапии на симптомы депрессии у пациентов с повышенным воспалительным статусом. Его провели Naoise Mac Giollabhui и соавторы. Авторы обнаружили, что прием противовоспалительных препаратов снижает тяжесть депрессии и ангедонии по сравнению с плацебо, особенно у пациентов с высоким уровнем воспаления. При этом в обеих группах побочные эффекты были сопоставимыми. Влияния на ответ на антидепрессивную терапию и на достижение ремиссии обнаружено не было.

Депрессией страдают примерно 400 000 000 человек по всему миру. Около 65% пациентов не реагируют на терапию первой линии, а треть пациентов не отмечает улучшения при использовании разных видов лечения. Это указывает на необходимость новых стратегий терапии депрессивных расстройств. Генетические, молекулярные, экспериментальные и обсервационные исследования позволяют предположить существование отдельного подтипа, воспалительной депрессии. Так, в крови пациентов может отмечаться повышение воспалительных маркеров, например С-реактивного белка (CRP). Этот показатель ассоциирован с другими маркерами воспаления и может быть связан с определенными проявлениями депрессии, в частности с нейровегетативными реакциями и ангедонией. Существуют исследования, демонстрирующие улучшение депрессивных симптомов у пациентов с коморбидными соматическими заболеваниями, например с ревматоидным артритом. Однако результаты исследований эффективности противовоспалительной терапии при изолированной депрессии остаются противоречивыми.

Read More

Клинические наблюдения, включённые в четвёртое издание «Клиники», предоставляют взаимодополняющие взгляды на представления Э. Крепелина о маниакально-депрессивном психозе (МДП) в конце его долгой научной карьеры. Этот материал был написан более чем через двадцать лет после первоначального введения этой диагностической категории – категории, которая остаётся центральной в психиатрии и сейчас, спустя 120 лет. 

В последние годы жизни Крепелин расширил своё понимание МДП. Поразителен объём его представлений о возможных проявлениях заболевания. Он допускал, что как «шнайдеровские» психотические симптомы, так и полные кататонические синдромы вполне совместимы с диагнозом МДП. Таким образом, он бы согласился с современными авторами, которые ставят под сомнение специфичность симптомов «Первого ранга Шнайдера» для шизофрении.

Read More

Диагностика психических расстройств в реальной клинической практике редко сводится к простому сопоставлению жалоб с перечнем критериев. Новое исследование в журнале Psychopathology показывает, что даже среди 30 международно признанных экспертов по расстройствам шизофренического спектра согласие и точность могут быть неожиданно низкими, а более уверенная диагностическая работа связана с непрерывной клинической занятостью и более тонким знанием психопатологии, выходящим за рамки диагностических руководств.

Авторы опирались на результаты недавнего эмпирического “бенчмарк” исследования, имитирующего ключевую проблему повседневной психиатрии: симптомы, о которых сообщают пациеенты, часто не укладываются в упрощенные схемы и формальные описания, характерные для современных классификаций, включая МКБ-11 и DSM-5. В исходной работе 30 ведущих специалистов по расстройствам шизофренического спектра получили две письменные клинические виньетки, построенные на реальных случаях, и должны были дать лучший клинический диагностический вывод. Лишь 10 из 30 участников правильно распознали обе виньетки как случаи расстройств шизофренического спектра, что указывает на существенную вариативность диагностических решений даже на уровне признанных “ролевых моделей” дисциплины.

Read More

В последние годы психиатрия все чаще сталкивается с клиническими ситуациями, в которых привычные диагностические рамки оказываются недостаточными. Острые и подострые психотические состояния, сопровождающиеся атипичными симптомами, быстрым ухудшением состояния и слабым ответом на стандартную терапию, заставляют вновь обсуждать роль иммунных механизмов в происхождении психических расстройств. На этом фоне аутоиммунный психоз становится одной из наиболее дискуссионных и одновременно клинически значимых тем на стыке психиатрии и неврологии.

Интерес к этой проблеме резко возрос после открытия аутоиммунных энцефалитов с психотическим фенотипом, прежде всего форм, связанных с антителами к нейрональным рецепторам. Стало очевидно, что иммунные процессы способны вызывать не только классические неврологические синдромы, но и клинические картины, практически неотличимые от первичных психотических расстройств. При этом четкие границы между аутоиммунным энцефалитом и аутоиммунным психозом остаются размытыми, а существующие диагностические критерии нередко подвергаются критике за недостаточную специфичность и риск гипердиагностики.

Read More

В журнале European Neuropsychopharmacology опубликовано крупное национальное когортное исследование под руководством Adam F. Kemp, посвящённое долгосрочному риску расстройств шизофренического спектра у людей с расстройствами пищевого поведения. Работа основана на данных датских национальных регистров и охватывает более двадцати тысяч пациентов с расстройствами пищевого поведения и почти восемьдесят тысяч лиц контрольной группы, прослеженных в среднем более десяти лет, что делает её одной из наиболее масштабных и методологически строгих попыток системно оценить связь между этими клиническими феноменами.

Расстройства пищевого поведения и расстройства шизофренического спектра традиционно рассматриваются как клинически разные нозологические области, но всё больше данных указывает на пересечения по факторам риска и психопатологии. Авторы подчёркивают, что оба класса заболеваний часто дебютируют рано: расстройства пищевого поведения преимущественно в подростковом возрасте, а расстройства шизофренического спектра – в позднем подростковом возрасте и у молодых взрослых. Кроме того, имеется и клиническое перекрытие симптомов, включая нарушения телесного опыта: при нервной анорексии искажённое восприятие тела иногда приобретает черты, напоминающие бредовую убеждённость, а при психозе идеи отравления и нарушения самовосприятия могут сопровождаться выраженными пищевыми ограничениями и атипичными пищевыми паттернами. На этом фоне ключевой практический вопрос состоит не в том, встречаются ли эти состояния вместе, а в том, насколько устойчиво и долго сохраняется повышенный риск психотического спектра после постановки диагноза расстройства пищевого поведения, и одинаков ли он для разных подтипов.

Read More

В журнале Psychological Medicine вышла работа, посвящённая одному из самых «упрямых» симптомов депрессии – ангедонии, то есть снижению способности получать удовольствие и вовлекаться в потенциально приятные занятия. В клинической практике ангедония нередко становится причиной затяжного течения большого депрессивного расстройства, функционального неблагополучия и недостаточной эффективности стандартной фармакотерапии. При этом сама ангедония неоднородна: у одних пациентов в первую очередь «гаснут» эмоции от сенсорных впечатлений, у других – интерес к еде, социальным контактам или хобби. Авторы поставили задачу уточнить, какие именно «аспекты» ангедонии связаны с различиями в ответе на разные фармакологические стратегии.

Read More

2025 год в клинической психиатрии прошёл под знаком трезвого переосмысления: исследовательская повестка сместилась от поиска универсальных решений к проверке устойчивости уже известных подходов, их трансдиагностической эффективности и метаболической безопасности. Сквозная тема года – попытка уточнить, где именно проходят границы эффективности современной психофармакотерапии и какие направления требуют переориентации на биологические и клинико-функциональные механизмы.

Уже в январском дайджесте акцент был на сравнительной эффективности и дозовой точности (частичные агонисты дофамина при резистентной депрессии, аугментация при посттравматическом стрессовом расстройстве) при одновременном усилении фокуса на рисках и побочных эффектах (тератогенность вальпроевой кислоты, сигналы фармаконадзора). Февральский выпуск добавил данные «реального мира» и популяционные риски: литий как наиболее стабильная опора поддерживающей терапии биполярной депрессии, осторожность к монотерапии антидепрессантами и антипсихотиками, а также внимание к ранним кардиометаболическим последствиям и переносимости. Мартовский дайджест подчеркнул две линии года — ускорение вмешательств (ускоренная стимуляция тета-вспышками при резистентной депрессии) и рост методологической строгости в интерпретации данных (пересчёт лития к 12-часовому уровню, вклад антихолинергической нагрузки в когнитивные нарушения при психозах, сигналы риска суицидальности/агрессии у уязвимых групп на антидепрессантах).

Весенние публикации (апрель–май, июнь) задали тон дискуссии. Исследования по длительно действующим инъекционным антипсихотикам показали умеренные, но воспроизводимые преимущества в снижении риска рецидива после первого психотического эпизода, особенно у пациентов с низкой приверженностью. Одновременно усилилось внимание к побочным эффектам антипсихотиков – в частности, к индуцированной дистонии, возникающей не только при нейролептической терапии, но и при применении антидепрессантов, противоэпилептических и противорвотных средств. Эти данные подчеркнули важность межклассового мониторинга двигательных нарушений.

Read More