В свежей статье, опубликованной в Biological Psychiatry, коллектив авторов под руководством Робина Мюррея, одного из самых влиятельных исследователей в области шизофрении, разбирает вопрос, который продолжает волновать клиницистов и учёных: почему именно клозапин оказывается столь эффективным у пациентов с резистентной к лечению шизофренией (ТРШ), несмотря на широкое использование и других антипсихотиков?
Последние годы широко освещаются проблемы и особенности диагностики расстройства аутистического спектра (РАС) и коморбидных заболеваний, в том числе психозов. В совместном обзоре Миланского и Стэнфордского университетов, опубликованном в журнале Journal of Autism and Developmental Disorders, рассматривается проблема недооценки симптоматики РАС и высокого риска психозов в связи с нейроотличием, в особенности у женщин и лиц более молодого возраста. Обзор был построен на изучении нескольких мета анализов последних лет и является обобщение современных знаний о психотических расстройствах с сопутствующими РАС с точки зрения клинических особенностей, течения и лечения.
В то время как тревожность у детей старшего возраста активно исследуется, тревожность у дошкольников остается относительно плохо изученной темой. Симптомы тревожности у детей проявляются в возрастном диапазоне 4-12 лет. Тревожность является одной из наиболее распространенных эмоциональных проблем, которая негативно влияет на учебу и повседневную жизнь ребенка. Симптомы дошкольников постепенно усиливаются и, как правило, сохраняются в подростковом возрасте.
В последнее время во всем мире уменьшается продолжительность активного отдыха детей на свежем воздухе. Эту тенденцию можно объяснить урбанизацией, проблемами безопасности и распространением цифровых гаджетов. Сегодня дети проводят все больше времени в помещении, а не на открытом воздухе. Это вызывает обеспокоенность в связи с потенциальным воздействием такого образа жизни на психическое здоровье детей.
Для прояснения этой связи было проведено исследование в Лунхуа, динамично развивающемся районе крупного китайского города Шэньчжэнь. Данные для исследования были взяты из опроса, организованного в 2021 году Детским институтом Лунхуа для оценки влияния внешних условий на психологическое развитие дошкольников. Члены исследовательской группы провели психологическое обследование детей из 250 детских садов Лунхуа с общим размером выборки – 69571 детей.
Регуляция настроения – это сложная «буферная» система, которая регулирует реакции на изменяющиеся, непредсказуемые события повседневной жизни. У здоровых людей динамика настроения в течение дня отличается большей вариативностью по сравнению с пациентами, страдающими биполярным расстройством, у которых регуляция настроения более жёсткая и менее изменчива.
Ученые, под руководством R. Halani et al. предположили, что регуляция настроения различается у пациентов с историей инверсий, вызванных приемом антидепрессантов, и без нее. В исследовании приняло участие 135 пациентов с биполярным расстройством, у 19% участников в анамнезе присутствовали инверсии при приеме антидепрессантов. Изучалась временная динамика настроения, уровня энергии и тревожности у участников в эутимии с диагнозом биполярного расстройства с учетом наличия или отсутствия в анамнезе мании, вызванной приемом антидепрессантов.
В журнале Nature Human Behaviour опубликовано масштабное исследование, посвящённое тому, как наследуемая чувствительность к среде влияет на выраженность психиатрических и нейроонтогенетических расстройств. Международная команда ученых провела анализ данных более чем 21 000 монозиготных близнецов из 11 различных когорт, чтобы выяснить, какие гены связаны с индивидуальными различиями в реакциях на средовые воздействия при таких состояниях, как тревожные и депрессивные симптомы, расстройство дефицита внимания и гиперактивности, аутистические черты и психотические переживания.
В отличие от большинства генетических исследований, которые ищут гены, влияющие на средний уровень симптомов, авторы использовали подход анализа различий внутри пар монозиготных близнецов. Это позволяет выявлять генетические варианты, связанные именно с вариабельностью симптомов — то есть с тем, насколько по-разному один и тот же генотип может проявляться в зависимости от условий среды. В результате были обнаружены 13 генетических участков, среди которых — гены, отвечающие за реакцию на стресс при депрессии, гены, связанные с факторами роста для аутистических черт, и гены, участвующие в транспорте катехоламинов при психотических переживаниях.
В одном из номеров журнала Schizophrenia Bulletin вышло исследование, проведённое Yi-hang Huang с коллегами, посвящённое вопросу о том, какие именно психические расстройства возникают после перенесённой психической травмы в детском возрасте. Исследование выявило связь между определёнными типами травмы и характером психопатологической симптоматики. Так, эмоциональный абьюз чаще приводил к развитию депрессивных симптомов, физическое насилие было связано с появлением симптомов возбуждения, сексуальное насилие — с продуктивной симптоматикой и дезорганизацией психической деятельности, а пренебрежение в детстве оказалось связано с негативной симптоматикой. Авторы отмечают, что будущие исследования должны быть направлены на более подробное изучение выявленных взаимосвязей для улучшения оказания помощи таким пациентам.
В большинстве случаев психоз возникает в контексте первичного психического расстройства, однако в части случаев психотические симптомы являются вторичными по отношению к основному заболеванию или внешнему агенту. В метаанализе, проведенном G. Blackman et al., были включены исследования, в которых оценивалось наличие вторичных причин психоза у пациентов. Полученные данные говорят о том, что у 11% пациентов был психоз вторичной природы, с выраженной гетерогенностью между исследованиями. Наиболее распространённой формой вторичного расстройства стал психоз, вызванный употреблением психоактивных веществ. Доля психоза, связанного с инфекционными заболеваниями, составляла 5%, а аутоиммунных заболеваний 1%.
Результаты нового исследования, опубликованного в Clinical Practice & Epidemiology in Mental Health, продемонстрировали, что рекуррентная депрессия практически не представлена в эпидемиологической литературе: авторы нашли лишь три исследования, удовлетворяющих критериям включения. Все они демонстрировали поразительно стабильную пожизненную распространённость — от 10,3 до 10,5 % населения. При этом частота «большого депрессивного расстройства» в тех же выборках превышала показатели рекуррентной формы в 1,5–2,5 раза, что иллюстрирует размытость диагностической категории major depressive disorder в DSM и её неспособность вычленять более клинически значимые подтипы.
Ситуация с формами персистирующей депрессии оказалась более фрагментированной. Дистимия фигурировала в 17 работах с разбросом пожизненной распространённости от 1,1 до 6,4 %. Персистирующая депрессия в формулировке DSM-5 (persistent depressive disorder) изучена лишь в четырёх публикациях; большинство из них давали сходные оценки — в пределах 1,6–4,5 %, однако швейцарское исследование 2017 года сообщило аномально высокое значение — 18 %. Наконец, «двойная депрессия» (intermittent major depressive disorder) упомянута только в одной работе, оценившей её распространённость в 3,4 %.
Психоз, индуцированный психоактивными веществами (ППАВ), – это состояние, при котором психотическая симптоматика возникает в непосредственной временной связи с приёмом наркотиков или других психоактивных веществ у людей, ранее не страдавших психотическими расстройствами. Несмотря на очевидную клиническую значимость этой категории, ее распространённость и природа до сих пор изучены недостаточно глубоко.
Согласно данным многоцентрового исследования 2022 года, уровень заболеваемости ППАВ в странах Скандинавии остаётся относительно стабильным – от 4,1 до 9,3 случая на 100 000 человеко-лет [1]. При этом, по оценкам различных исследований, на долю ППАВ приходится от 6,5 % до 10,3 % всех первых эпизодов психоза.
В журнале Scientific Reports опубликовано масштабное клиническое исследование, посвящённое связи между выраженностью обсессивно-компульсивной симптоматики, уровнем интеллектуального развития и повседневным функционированием у подростков с различными психическими расстройствами. Авторы поставили цель выйти за рамки привычного дихотомического подхода (наличие или отсутствие диагноза) и впервые применили спектральный анализ, рассматривая обсессивно-компульсивные симптомы как континуум — от нулевой до высокой выраженности.
В исследование включены 341 подросток, обратившийся за психиатрической помощью, средний возраст — около 15 лет. Симптомы обсессивно-компульсивного спектра оценивались с помощью шкалы Comprehensive Assessment of At Risk Mental States (CAARMS), интеллектуальные способности — по шкале WISC-IV или WAIS-IV, а уровень социально-бытового функционирования — по шкале Social and Occupational Functioning Assessment Scale (SOFAS).